Кафе "Шляпа": 51. Чай и баранка
Mon, May. 16th, 2011 08:52![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
grizetka- Мне чай и баранку.
Сначала мадам Мона и мадам Магда не обратили внимания на этот заказ.
Они пили серьёзный кофе и говорили о серьёзных вещах, таких как предназначение, и немного о сумочках, совсем чуть-чуть.
Их мнения насчёт предназначения не сходились нигде, кроме как за этим столиком. Мадам Мона считала, что в жизни нужно гореть, чтобы оставался свет, мадам Магда - что нужно греть, чтобы оставалось тепло. Мнение мадам Хален они узнать не успели, потому что к хозяйке снова обратились:
- Мне чай и баранку.
- Сегодня баранки пользуются спросом, - вскользь заметила мадам Магда. А мадам Мона продолжала начатую мысль:
- И ты понимаешь, что вот это сопение из соседней комнаты - это по логике вещей сопение здорового человека, как ты, а не больного на всю голову, как твой возлюбленный. Только сопение спит там, а ты бдишь здесь, у тебя мёрзнут ноги и щенок пытается отъесть тебе правый мизинец. Хотя ты совершенно здорова. И много ещё таких вещей: брожение твоим шагами где-то в Лондоне, сидение в твоей позе где-то в Нобелевском комитете, массаж твоего силуэта... А ты - тут. И ты бдишь...
- Зато эта ночь - твоя, вы с ней на "ты", целуетесь и говорите друг другу нежности.
Вот на этом они и пришли к противоречию.
Мадам Моне не спалось, она очень переживала, что начала страдать бессонницей и "внезапно подкралась старость". Её беспокоило, что нарушен ритм горения и назавтра она может стать разбитым, потухшим кострищем.
Мадам Магда же считала, что эта ночь была дана подруге для осмысления и рефлексии, когда она могла бы попробовать эти слова на вкус, эти и ещё несколько, вроде того же "предназначения" или "самоопределения", вместо того, чтобы литрами поглощать успокаивающие чаи.
- Мне чай и баранку.
- Не знаю, как ты, но мне кажется, голос один и тот же, - нахмурилась мадам Мона и выглянула из-за плеча подруги. У стойки топтался средних лет джентльмен в обычном, хоть и аккуратном костюме. Он быстро выпил чай, расплатился, махнул баранкой и убежал. Все его движения выдавали нервозность.
Мадам Магда неопределённо пожала плечами и отпила ещё глоток серьёзного кофе. У неё не мёрзли ноги, а морской свин Йоганн кусал только провода и никогда не покушался ни на мизинцы, ни на даже безымянные пальцы. Но несмотря на это и на разницу в характерах, мадам Магде всегда хотелось лучше понять подругу и если не разделить, то хотя бы выслушать её беспокойство.
- В общем, я уснула глубокой ночью, проснулась, да, разбитой, пришлось основательно настраиваться на то, что сегодня нужно переделать массу дел - а я словно застряла в каких-то произвольных десяти минутах и никак не могу из них выбраться. Словно все движения мира пустили по кольцевой, мир не заметил, а я не успеваю перебежать на ту сторону улицы, и вырваться, и гореть, и лететь.
- Мне чай и баранку.
- Видишь?! - воскликнула мадам Мона в ужасе. Она показала подруге на средних лет джентльмена и тут же перешла на шёпот: - Он уже четвёртый раз просит чай и баранку. Только не говори, что я одна его вижу!
- Успокойся, Мона, дорогая. Я тоже прекрасно вижу и слышу его. Просто ты не выспалась и раздула свои тревожные мысли до лесного пожара. Ну рассуди сама - сейчас этим мысли и твоя тревога затмевают тебя. Они делают за тебя, говорят за тебя - и ведь наверняка не так, как бы тебе того хотелось. Сходи развейся, выспись, пусть они тут перебесятся в одиночку - и завтра начни всё по правилам.
- Слушай, а ведь ты права! - воскликнула мадам Мона. - Я, пожалуй, схожу на массаж, позвоню в Нобелевский комитет, чтобы сидели там, как положено, а не как вздумается, а потом надену носки и лягу спать.
Она намеренно спокойно и плавно допила кофе и даже с некоторым состраданием и пониманием усмехнулась, когда в кафе "Шляпа" вновь раздалось:
- Мне чай и баранку.
- Да, но всё-таки - у него-то какое оправдание? - вдруг нетерпеливо воскликнула мадам Магда, а мадам Мона расхохоталась.
Сначала мадам Мона и мадам Магда не обратили внимания на этот заказ.
Они пили серьёзный кофе и говорили о серьёзных вещах, таких как предназначение, и немного о сумочках, совсем чуть-чуть.
Их мнения насчёт предназначения не сходились нигде, кроме как за этим столиком. Мадам Мона считала, что в жизни нужно гореть, чтобы оставался свет, мадам Магда - что нужно греть, чтобы оставалось тепло. Мнение мадам Хален они узнать не успели, потому что к хозяйке снова обратились:
- Мне чай и баранку.
- Сегодня баранки пользуются спросом, - вскользь заметила мадам Магда. А мадам Мона продолжала начатую мысль:
- И ты понимаешь, что вот это сопение из соседней комнаты - это по логике вещей сопение здорового человека, как ты, а не больного на всю голову, как твой возлюбленный. Только сопение спит там, а ты бдишь здесь, у тебя мёрзнут ноги и щенок пытается отъесть тебе правый мизинец. Хотя ты совершенно здорова. И много ещё таких вещей: брожение твоим шагами где-то в Лондоне, сидение в твоей позе где-то в Нобелевском комитете, массаж твоего силуэта... А ты - тут. И ты бдишь...
- Зато эта ночь - твоя, вы с ней на "ты", целуетесь и говорите друг другу нежности.
Вот на этом они и пришли к противоречию.
Мадам Моне не спалось, она очень переживала, что начала страдать бессонницей и "внезапно подкралась старость". Её беспокоило, что нарушен ритм горения и назавтра она может стать разбитым, потухшим кострищем.
Мадам Магда же считала, что эта ночь была дана подруге для осмысления и рефлексии, когда она могла бы попробовать эти слова на вкус, эти и ещё несколько, вроде того же "предназначения" или "самоопределения", вместо того, чтобы литрами поглощать успокаивающие чаи.
- Мне чай и баранку.
- Не знаю, как ты, но мне кажется, голос один и тот же, - нахмурилась мадам Мона и выглянула из-за плеча подруги. У стойки топтался средних лет джентльмен в обычном, хоть и аккуратном костюме. Он быстро выпил чай, расплатился, махнул баранкой и убежал. Все его движения выдавали нервозность.
Мадам Магда неопределённо пожала плечами и отпила ещё глоток серьёзного кофе. У неё не мёрзли ноги, а морской свин Йоганн кусал только провода и никогда не покушался ни на мизинцы, ни на даже безымянные пальцы. Но несмотря на это и на разницу в характерах, мадам Магде всегда хотелось лучше понять подругу и если не разделить, то хотя бы выслушать её беспокойство.
- В общем, я уснула глубокой ночью, проснулась, да, разбитой, пришлось основательно настраиваться на то, что сегодня нужно переделать массу дел - а я словно застряла в каких-то произвольных десяти минутах и никак не могу из них выбраться. Словно все движения мира пустили по кольцевой, мир не заметил, а я не успеваю перебежать на ту сторону улицы, и вырваться, и гореть, и лететь.
- Мне чай и баранку.
- Видишь?! - воскликнула мадам Мона в ужасе. Она показала подруге на средних лет джентльмена и тут же перешла на шёпот: - Он уже четвёртый раз просит чай и баранку. Только не говори, что я одна его вижу!
- Успокойся, Мона, дорогая. Я тоже прекрасно вижу и слышу его. Просто ты не выспалась и раздула свои тревожные мысли до лесного пожара. Ну рассуди сама - сейчас этим мысли и твоя тревога затмевают тебя. Они делают за тебя, говорят за тебя - и ведь наверняка не так, как бы тебе того хотелось. Сходи развейся, выспись, пусть они тут перебесятся в одиночку - и завтра начни всё по правилам.
- Слушай, а ведь ты права! - воскликнула мадам Мона. - Я, пожалуй, схожу на массаж, позвоню в Нобелевский комитет, чтобы сидели там, как положено, а не как вздумается, а потом надену носки и лягу спать.
Она намеренно спокойно и плавно допила кофе и даже с некоторым состраданием и пониманием усмехнулась, когда в кафе "Шляпа" вновь раздалось:
- Мне чай и баранку.
- Да, но всё-таки - у него-то какое оправдание? - вдруг нетерпеливо воскликнула мадам Магда, а мадам Мона расхохоталась.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
on 2011-05-19 17:47 (UTC)no subject
on 2011-05-19 17:51 (UTC)а мадам Мона любит собак.
no subject
on 2011-05-19 19:13 (UTC)